Информационный портал о здоровье и красоте

Сергей Викторов: «Патологоанатомы – лучшие диагносты»


К 300-летию Омска мы публикуем цикл репортажей о медицинских работниках нашего города, внесших большой вклад в развитие медицины и здравоохранения, ведущих специалистах в своих областях, а также представителях медицинских династий и людях, посвятивших свою жизнь помощи другим


Фигура патологоанатома окутана тайной. Об этой врачебной специальности существует множество мифов и заблуждений, часто патологоанатомы воспринимаются исключительно через призму анекдотов и телесериалов. На самом деле образ потрошителя никак не соотносится с глубоко мыслящим специалистом в медицинской форме за микроскопом, с горой специальной литературы, диагностических альбомов и атласов, в руках которого судьба пациента.

О профессии патологоанатома и некоторых её особенностях сайту «Медицинская карта» рассказал Сергей Иванович Викторов, врач-патологоанатом высшей категории, заведующий Централизованным патологоанатомическим отделением БУЗОО «Городская больница № 3».

Сергей Викторов в детстве сначала мечтал стать капитаном дальнего плавания, потом археологом, но в старших классах будущее все же решил связать с медициной.
 
– Меня с детства учили стараться «смотреть в корень», понимать суть процессов. Химия, биология и медицина манили множеством неизведанного, желанием познать тайну жизни, удивительный микромир человеческого тела. На мой профессиональный выбор большое влияние оказала мама – оперирующий врач-гинеколог, – вспоминает Сергей Иванович. – Мы долгое время жили в области – Большеречье, Седельниково, Усть-Ишиме. Маме приходилось работать в сложных условиях: ее часто вызывали по неотложке, даже доставляли на вертолете в глухие деревни для оказания помощи. Ее самоотверженность восхищала. Дома было много медицинской литературы, которую я с интересом изучал.

Юный исследователь практически ничего не знал о патологической анатомии, представление о которой ограничивалось рассматриванием анатомических рисунков Леонардо да Винчи или знаменитой картины Рембрандта «Урок анатомии доктора Тульпа». Свой познавательный интерес Сергей пытался реализовать различными биологическими опытами,  даже  с друзьями пытался заглядывать в окна «анатомки» на территории районной больницы, чтобы узнать, что же там происходит.

Пытливый ум привел Сергея в медицинский институт: будущий патологоанатом успешно сдал вступительные экзамены, набрав 24 балла из 25 возможных, и поступил на лечебный факультет. Он собирался стать клиницистом, специалистом по внутренним болезням. Учился с интересом, но медицинская специальность легко не давалась. Определяющим стал третий год обучения, когда студентам-медикам начали читать курс патологической анатомии. 
 
– Во время учебы я понял: мне не хватает представлений о глубинных, структурных изменениях в организме во время болезни, мне хотелось самому увидеть и познать процесс патологического изменения тканей, уметь отличать структуру одной болезни от другой. Особенно интересовали процессы старения и умирания организма, в надежде когда-нибудь замедлить их либо одержать долгожданную победу над смертью. Любой врач должен хорошо представлять себе, что именно происходит в органах и тканях, когда на них воздействует  патологический агент, и как из нормальной клетки развивается опухолевая, как происходит процесс восстановления после болезни. Именно патологическая анатомия – фундаментальная медицинская специальность – показалась мне достаточно основательной и перспективной, ко мне пришло понимание, что без знаний структурной патологии познать суть болезней и медицину в целом я не смогу.

У меня были хорошие учителя. В вузе – любимый преподаватель, доцент кафедры патанатомии, Людмила Дмитриевна Костерина. У нее я обучался в интернатуре и ординатуре. А когда начал работать по специальности, моим куратором на долгие годы стала Яна Натановна Либман, первый руководитель Централизованного патологоанатомического отделения городской больницы № 3. Мы вместе анализировали каждый сложный случай: какие есть изменения в тканях, почему они возникли, на каком этапе коллеги-врачи ошиблись, сделали что-то не так, почему не смогли вылечить пациента.
 
Яна Натановна Либман - ветеран патологоанатомической службы, заведующая ЦПАО ГБ №3 с 1955 по 2005 годы

Как думают многие люди, далекие от медицины, патологоанатомы только тем и занимаются, что производят вскрытия. На самом деле львиная доля времени – это прижизненные гистологические и цитологические исследования. В  лабораторию к Сергею Ивановичу поступают биопсии и послеоперационный материал разного профиля практически изо всех лечебных учреждений Советского Административного округа г. Омска: хирургический, гинекологический, стоматологический, эндоскопический и пр. 
 
– С мертвыми телами патологоанатом работает не более 20% своего времени. Большая часть работы — участие в лечебно-диагностическом процессе живых людей. В связи с этим нашу специальность всё чаще стали называть «клинической патологией», и мы представляем вспомогательное диагностическое подразделение больницы.

Только со стороны кажется, что патологу ставить диагнозы очень легко: разрезали и посмотрели. На самом деле никакой простоты нет. И когда изучаешь ткани под микроскопом, там не написан диагноз мелкими буквами. Процесс диагностики многоступенчатый, формируется на основе точных знаний и фактов, сопоставлений и сравнений, которые необходимо выстроить в логическую цепочку и определить заболевание, а если их несколько, то выбрать основное, обозначить наиболее значимые осложнения и прочее. Патологоанатомы – отличные диагносты, но мастерство приходит только с опытом. Однажды профессор Антон Самуилович Зиновьев, у которого я учился в ординатуре и очень любил его лекции и занятия, сказал студентам: «Среди вас есть начинающий врач-патологанатом. Он в прошлом успешный студент, отличный парень, но хорошим специалистом станет только через 20 лет». Со временем приходит  опыт диагностики, ты учишься видеть, дифференцировать патологические процессы наяву и под микроскопом. И это очень не просто.

Мой стаж работы 30 лет, 10 из которых я заведую отделением. С годами понял, что чем больше познаёшь, тем чаще сомневаешься, тем больше открывается неизведанного. Такова аксиома науки.

Первыми помощниками в работе патологоанатома являются лаборанты.
 
– От качества изготовления микропрепаратов зависит многое в диагностическом процессе. Поверьте, это ювелирная работа: лаборант делает микроскопические срезы тканей толщиной в несколько микрон, потом их нужно правильно разместить на стекле и окрасить. В год наша лаборатория выполняет в среднем 35 тысяч исследований операционно-биопсийного материала, и все гистологические препараты, прежде чем попасть под микроскоп к патологанатому, проходят через умелые руки лаборантов.

  
Микобактерии туберкулеза в ткани легкого при              Мицелий патогенных грибов в ткани человека.
специальной окраске по Цилю-Нильсену.                           Окраска по Гроккотту. Увеличение в 900 раз.
Увеличение в 900 раз.


Патологоанатомы справедливо считаются одними из самых образованных врачей. Их окончательных диагнозов коллеги ждут с волнением, поскольку патологоанатомы  могут сказать, были ли допущены ошибки в процессе диагностики и лечения.
 
– Не секрет, что ошибки у врачей случаются, иногда мы их обнаруживаем на вскрытии и при анализе летального случая. В моей практике, к примеру, было несколько случаев обнаружения в теле забытых инструментов и иных инородных тел. 

По убеждению Сергея Ивановича, в процессе анализа врачебных ошибок патолог является прежде всего экспертом, а не прокурором или судьей.

Патологоанатомом может стать не каждый. Человеку необходимо обладать определенными личностными и профессиональными качествами, у него не должен с годами ослабевать интерес к профессии, к ежедневному исследовательскому процессу. 
 
– Чтобы стать хорошим специалистом в нашей области, необходимо иметь очень хорошие базисные знания. В патанатомию традиционно очень жесткий отбор: в профессию приглашают студентов со средним баллом диплома не ниже 4,5. К слову, у меня был 4,78. Не менее важны уравновешенность, ответственность, коммуникабельность и честность. Нельзя лгать себе и коллегам. Но во всем остальном мы обычные люди.

Профессия патологоанатома является опасной?
 
– Да, существует возможность заразиться инфекцией, поэтому мы к любому материалу подходим как к биологически опасному, соблюдение техники безопасности для нас является жизненно важной необходимостью.
 
Молодой доктор Викторов пропагандирует ЗОЖ, 1990 г. Парк Советского округа

Если для хирурга важны руки, то для патологоанатома – глаза. Они много времени проводят за микроскопом, подвергаются значительной световой нагрузке. По словам Сергея Ивановича, катаракта является их профессиональным заболеванием. Еще есть вероятность профессионального выгорания. Но самым сложным в своей работе сегодня врач Викторов считает недофинансирование патологанатомической службы. По его мнению, модернизация системы здравоохранения не может быть сведена к замене деревянных окон на пластиковые стеклопакеты. Для точной диагностики патологоанатомическим лабораториям Омска как воздух нужны современное оборудование и новые технологии.
 
– К большому сожалению, наши знания сейчас намного опережают наши возможности. Пока мы работаем по методикам начала ХХ века, на Западе давно развивается молекулярная диагностика.

В 2016 году у Сергея Ивановича юбилей: 30 лет как он окончил медицинский институт и 10 лет как заведует патологоанатомическим отделением. Он  признался, что, став патологоанатомом, никогда не хотел сменить специальность.
 
Коллектив врачей ЦПАО ГБ №3, 1988 год.
Стоят слева направо врачи-патологоанатомы: В.А. Мамонтов, В.И. Кузьмин, С.И. Викторов.
Сидят слева направо врачи-патологоанатомы: Л.И. Кавко, Я.Н. Либман, Н.В. Березкина.
 
– За все годы у меня не было ни одной попытки сменить место трудовой деятельности. Я здесь работаю, люблю свою профессию, свой коллектив соратников и помощников. Вместе мы – сила!

 
Автор: Светлана Казанцева
Фото: из личного архива Сергея Ивановича Викторова

 
52
00:00
3110